Именно такая женщина, как ты, и нужна мне! Именно ты способна была испытать такую прекрасную и трогательную любовь! В твоей жизни есть все необходимое для моей истории… По крайней мере, есть с чего начать. (Возвращается за стол.) Мать умерла в родах, а отец скончался, когда ей было… Сколько тебе было, Мамочка, когда тебя взял на воспитание мой прадедушка? Пять? Шесть? Бабушка Кармен уже родилась к тому времени? (Садится, вертит в руках карандаш, говорит медленно, подбирая слова.) Жили они тогда безбедно, могли позволить себе воспитание сиротки. Помещики.

Мамочка (открывает глаза и говорит, обращаясь к невидимому ребенку, сидящему у ее ног). Прадед твой Менелао был настоящим дворянином, у него была трость с серебряным набалдашником и часы с цепочкой. Не переносил грязи. Вернувшись домой из гостей, первым делом проводил пальцем по шкафам, проверял, нет ли пыли. Воду и вино пил только из стаканов горного хрусталя. "В хорошем стакане напиток вдвое вкусней", — часто повторял он. Однажды они с тетушкой собирались на бал, а мы с твоей бабушкой Кармен в это самое время лакомились айвовым повидлом. "Дайте-ка, девочки, и мне попробовать". Попробовал и капнул себе на фрак. Капнул — и застыл на месте, глядя на пятнышко. А потом, не закричав, вообще слова не промолвив, перевернул все блюдо, измарав при этом и жилет, и панталоны, и фрак. Прабабушка твоя всегда говорила: "Чистота — это его слабое место".

Она улыбается и снова засыпает. В продолжение ее монолога Белисарио усердно скребет пером, время от времени отрываясь и прислушиваясь.

Белисарио. Твой прадедушка Менелао был, наверно, тот еще фрукт. Тот еще, тот еще. Он тебе пригодится, Белисарио. (Глядит в потолок.) Пригодится, пригодится.